– Говорят, шесть, - отозвался Керк, согласно кивая головой. С политиками в самом деле творилось что-то неладное - может, выродились со времен Талейрана или, наоборот, их эволюция шла закономерно, в строгом согласии с техническим прогрессом. Прогресс, как знают все, движется финансами, а не отжившими сантиментами вроде чести, патриотизма и верности долгу.

Бойцы, однако, должны сражаться, подумал Керк, припоминая, что не один Дювалье придерживался этой аксиомы. С ним был согласен майор Толпыго, первый наставник Керка в "Стреле"; майор лишь уточнял, что сражаться надлежит за родину, за матерей и жен и за то, чтобы чекушка стоила рубль сорок девять. По мнению майора, эта цена являлась критерием стабильной экономики, а значит, войны лучше поручить производителям чекушек - или хотя бы тем из них, кто держит цены и не разбавляет горячительное.

Керк уже собирался поделиться этой мыслью со Свенсоном, но тут в помещение ввалились Росетти и Деннис.

– Чем угощаешь? - спросил итальянец, присаживаясь к столу. Деннис молча плюхнулся напротив и с мрачным видом вытер пот со лба; он был тучен, краснолиц, не любил жару и ненавидел Африку.

– Чем пожелаете, - ответил Керк, хлопнув ладонью по карману, что означало: я, мол, при деньгах.

Заказали хорошего виски, шотландского, выпили, и Деннис, побагровев еще больше, пробурчал:

– Завтра летишь?

– Завтра.

– Куда?

– Через Алжир в Париж. Потом - домой.

– Париж… - эхом откликнулся Деннис, уставившись взглядом в угол. - Париж! Завидую! Париж подходяшее место, чтобы забыть о Ялинге, Киншасе и остальном африканском дерьме… - Он потянулся к стакану, глотнул и сообщил: - Не континент, а страшный сон!

– Зато деньги платят, - изрек практичный Свенсон и собирался добавить что-то еще, но тут, перехватив инициативу, заговорил Росетти: